Источник: Minoan Double-Axe: The True Meaning Behind the Powerful Ancient Symbol
Перевела: #Sorora_Fascia
Двойная секира (лабрис) принадлежит к главным минойским символам, о значении которых до сих пор спорят историки и археологи.
Двойная секира, или лабрис (греч. λάβρυς), была одним из самых узнаваемых символов минойской цивилизации Крита в бронзовом веке. Ее изображения встречаются на архитектурных блоках Кносса, печатях и глиняных оттисках, фресках и керамике, каменных и металлических изделиях, погребальных памятниках. В ритуалах использовали и миниатюрные вотивные, то есть посвятительные, секиры.
Лабрис связывали с религией, политической властью, ритуалами и военным делом. Его распространение также отражает контакты Крита с другими регионами Восточного Средиземноморья.
Единого толкования этого символа нет. Ранние исследователи видели в нем прежде всего религиозную эмблему Великой минойской богини или более позднего греческого Зевса. Современные ученые чаще учитывают, где и как использовался лабрис: в разных обстоятельствах он мог означать разное.
Мэттью Хэйсом в своем исследовании новодворцового периода называет двойную секиру «символом, связанным в первую очередь с социальной группой». По его мнению, речь идет о группе, обладавшей экономической, военной и религиозной властью. Связь лабриса с конкретным божеством не исчерпывает его значения.
Двойная секира в минойской религии
Археологи находят многочисленные свидетельства использования двойной секиры в минойских ритуалах. В Кноссе знаки лабриса высечены на каменных блоках, особенно в помещениях, которые традиционно связывают с Дворцовым святилищем и столбовыми криптами.
Артур Эванс, один из первых исследователей Кносса, придавал этим знакам исключительно религиозное значение. В поздних трудах он называл лабрис одним из «отличительных символов» минойского божества.
Эванс связывал двойную секиру с могущественной богиней. В «Дворце Миноса» он описал ее как божество, которое могло представать в нескольких ипостасях, сохраняя определенные священные атрибуты. Одним из таких постоянных атрибутов он считал лабрис.
Основанием для этой гипотезы стали изображения женщин с двойными секирами. В критских находках женские фигуры связаны с лабрисом именно в ритуальных сценах. Исследователи видели здесь связь с богиней, жречеством или церемониальной властью женщин. Но этих изображений недостаточно, чтобы считать двойную секиру исключительно символом минойской Богини-матери.
Лабрис и лабиринт
Одна из самых известных трактовок лабриса связана с Кносским лабиринтом. Некоторые ученые выводили греческое слово «лабиринт» (λαβύρινθος) из слова «лабрис». Так возникло толкование лабиринта как «Дома двойной секиры».
Гипотеза стала популярной благодаря множеству изображений двойной секиры в Кноссе. Артур Эванс считал эту связь обоснованной.
Однако этимологию оспаривали с самого начала. Еще в 1901 году Уильям Рауз критиковал ряд выводов, сделанных на основе археологических находок. Он предостерегал от поспешного принятия привлекательных теорий, отмечая, что «значительная часть свидетельств при этом попросту игнорируется».
Созвучие слов и сходство изображений сами по себе не доказывают исторической связи. Связь лабриса, лабиринта и Кносского дворца остается влиятельной научной гипотезой, которую нельзя считать установленным фактом.
Минойская богиня двойной секиры и звезды
Дж. Александр Макгилливрей предполагает, что происхождение и значение двойной секиры связаны с астрономией, календарными циклами, плодородием, смертью и возрождением. По его гипотезе, минойский лабрис мог произойти от древнего астрального знака, обозначавшего египетское созвездие с Сириусом в центре. Позже он стал одним из главных атрибутов могущественного женского божества.
Макгилливрей осторожно сопоставляет эту богиню с минойской Великой Матерью, которая, возможно, скрывается за именем «А-са-са-ра». Он также связывает ее с ближневосточной традицией почитания верховной богини.
Исследователь опирается на особое место двойной секиры в минойской религии. Мартин Нильссон называл ее самым заметным религиозным символом минойской цивилизации и сравнивал ее значение со значением креста в христианстве или полумесяца в исламе.
История символа на Крите начинается еще в раннеминойский период. Изображения секиры встречаются в гробницах, пещерах, святилищах и на вершинах гор. Макгилливрей связывает эти находки с представлениями о смерти, загробном мире, священных горах и, возможно, небесах.
В стародворцовый и новодворцовый периоды лабрис распространяется еще шире. Его изображают вместе с головой быка или коровы, горами, растительностью, звездами, птицами и так называемым «сакральным узлом».
Секира как атрибут богини
Макгилливрей обращается к гипотезе Эванса, который первоначально связывал двойную секиру с закланием быков, а затем с мужским минойским божеством. Но у этой трактовки есть слабые места. В минойском искусстве нет убедительных изображений богов-мужчин с лабрисом, зато он регулярно встречается рядом с женскими фигурами и в иконографии женских божеств.
Кроме того, в сценах жертвоприношений животных обычно закалывают кинжалами. В итоге Эванс пришел к выводу, что секира была знаком минойской «Великой Матери». Макгилливрей принимает этот вывод и пытается объяснить, почему атрибутом богини стала именно секира.
Одно из оснований его гипотезы составляют раннеминойские погребения. Примерно в 2800–2600 годах до н. э. в критских гробницах появляются двойные секиры из меди, свинца и камня, непригодные для практического использования. Миниатюрные экземпляры служили подвесками или амулетами; другие были вотивными предметами или крупными церемониальными секирами.
Их присутствие в гробницах Макгилливрей связывает с представлениями о смерти и загробной жизни, усматривая здесь раннюю связь лабриса с минойской эсхатологией. Он также предполагает, что орнаменты в виде «бабочек» на раннеминойской керамике могли быть стилизованными двойными секирами.
Позднее лабрис вошел в ранние системы критской письменности. Так он получил значение письменного и сакрального знака.
В стародворцовый период двойную секиру высекают на стенах зданий, изображают на печатях, сосудах и других предметах. Ее знак присутствует в критской иероглифической письменности и Линейном письме А.
Макгилливрей подробно рассматривает формулу возлияния Линейного письма А. В ней знак двойной секиры соседствует со знаками, традиционно читаемыми как «A-SA-SA-RA». Исследователь предполагает, что секира могла обозначать начало имени или титула богини, возможно, Ашеры.
Линейное письмо А до сих пор не дешифровано, поэтому такое прочтение остается гипотезой. Через него Макгилливрей пытается установить связь лабриса с конкретным божеством.
Связь с Египтом
Макгилливрей сопоставляет минойский лабрис с астрономическим мотивом, известным как «египетский знак X». Он состоял из пяти звезд с Сириусом, или Сотис, в центре. В раннеегипетской иконографии эту группу звезд могли изображать рядом с головой коровы и знаком горизонта.
По мнению исследователя, такой образ был связан с богиней-коровой Хатхор и египетскими представлениями о циклическом времени. Гелиакический восход Сириуса знаменовал наступление нового года в Египте. Звездная конфигурация, в его трактовке, символизировала обновление годового круга и возрождение жизни.
На этих египетских параллелях Макгилливрей строит предположение, что минойский лабрис мог унаследовать или переосмыслить восточносредиземноморскую астрономическую традицию. Он обращается и к находкам из Месопотамии, где формы двойной секиры встречаются значительно раньше, чем на Крите.
В материалах халафской культуры исследователь отмечает символическую связь двойных топоров с богинями, быками и птицами. Сам двойной топор, по всей видимости, имеет восточное происхождение; позднее упоминания о нем появляются в месопотамских текстах. Макгилливрей считает, что минойский символ сложился благодаря культурным контактам и переосмыслению заимствованных образов.
Египетское влияние он прослеживает и в памятниках поздних этапов минойской эпохи. На них двойная секира сочетается с «сакральным узлом», изображениями быка или коровы, знаком горизонта и птицами.
Минойский сакральный узел Макгилливрей сравнивает с египетским амулетом «тиет», известным как «узел Исиды», а образ коровы связывает с Хатхор. В египетской религии Хатхор была небесной коровой и защитницей умерших, помогавшей им перейти в загробный мир.
По этой трактовке, минойские изображения лабриса могли соединять представления о плодородии, материнстве, смерти, возрождении и циклическом обновлении космоса.
За пределами Крита
Двойная секира получила распространение и в Карии, на юго-западе Анатолии, особенно в святилище Зевса в Лабранде. Античные авторы сообщают, что Зевса Лабрандейского изображали с двойной секирой в руках.
Эта связь стала одним из оснований для сравнения минойской и анатолийской религий. Уильям Рауз отмечал, что древние авторы описывали статую Зевса в Лабранде с лабрисом, а карийское название топора лингвистически связано со словом labrys.
При этом сходство критской и карийской традиций еще не доказывает, что символ перешел с Крита в Карию или что в обоих регионах непрерывно сохранялась общая религиозная традиция.
Артур Бернард Кук в своем исследовании культа Зевса связывал двойную секиру с божественной мощью Зевса в Анатолии и на Крите. Опираясь на образ Зевса Лабрандейского, он предполагал, что секира могла символизировать небесную силу грома и молнии.
Современные археологи также изучают значение лабриса в Анатолии. Авторы работы 2025 года о храме Зевса Лепсина в Евромосе рассматривают изображения лабриса в разных античных культурных контекстах и подтверждают его устойчивую связь с небесной властью и Зевсом.
Таким образом, история двойной секиры на Крите составляет часть более широкой истории этого символа в Восточном Средиземноморье.
От минойской богини к Зевсу
На Крите бронзового века двойная секира связана с женскими сакральными образами. В более поздних анатолийских и греческих верованиях ее держат мужские божества.
Ранние исследователи иногда объясняли это прямой сменой матриархального минойского культа мужским индоевропейским или греческим пантеоном. Но сведений о религии Крита бронзового века недостаточно для столь уверенной реконструкции.
Различие в изображениях все же отчетливо: на Крите лабрис связан с женскими фигурами, а карийский Зевс Лабрандейский держит его как боевое оружие. Возможно, в новых религиозных системах древний сакральный символ получил другое значение. Сама форма секиры сохранялась веками, хотя ее смысл мог полностью измениться.
Макгилливрей, впрочем, настаивает на устойчивой связи лабриса с Великой богиней в Греции и на Ближнем Востоке. Он сопоставляет минойское божество с египетскими Хатхор и Исидой, фригийской Кибелой, греческими Реей и Деметрой и ближневосточной Ашерой.
С этими богинями он связывает и чтение «A-SA-SA-RA» в эпиграфических памятниках, признавая гипотетический характер языковых аналогий. В его трактовке их объединяют плодородие, материнство, растительный мир, смерть и возрождение. Богиня лабриса предстает здесь космической владычицей, чья власть охватывает весь цикл бытия.
