Второй День Обретения Книги Закона. Хадит как микрокосм в системе Телемы.
Во второй день Обретения Айвасс диктует Кроули слова Хадита. Анализ оригинальной рукописи «Книги Закона» показывает, что 9 апреля динамика диктовки резко изменилась: интонация голоса Айвасса перешла от возвышенно-космической к энергичной, пульсирующей, почти упругой. Почерк Кроули становится нервным и поспешным, местами встречаются физические пропуски слов, как в стихе 76: он просто не успевал записывать поток, а голос не повторял сказанного дважды.
В отличие от Нут, в древнеегипетском пантеоне нет антропоморфного божества-личности с именем Хадит. То, что Кроули идентифицировал как Хадита, в академической египтологии классифицируется как Гор Бехдетский, или Крылатый Солнечный Диск. Это древнейший солярный символ, у которого не было собственного культа в виде человекоподобной статуи: его высекали над порталами храмов как эмблему божественной защиты и вездесущия Ра.
«Слава тебе, Гор Бехдетский, великий бог, владыка небес, пестрый оперением, выходящий из горизонта! Он парит в вышине, он — Крылатый Диск, сияющий в глазах, повергающий врагов Ра в местах их обитания».
Кроули берёт внешний архитектурный символ и помещает его в самую глубь человеческой психики и физиологии. Нут — это бесконечное пространство, макрокосм. Хадит, напротив, бесконечно малая точка, микрокосм. В восточной терминологии. По Кроули Хадит — это Бинду и Кундалини.
Интересно, что речь Хадита идёт вразрез с мировоззрением самого Кроули. На Цейлоне он принял буддийскую доктрину: эго иллюзорно (анатта), жизнь есть страдание (дуккха), цель — угасание желаний. Хадит же обрушивается на эту философию, как и на христианский аскетизм.
Но в самой «Книге Закона» (глава 2, стих 6) Хадит заявляет:
«Я — пламя, горящее в сердце каждого человека и в ядре каждой звезды. Я — Жизнь и податель Жизни; поэтому познание меня есть познание смерти».
Комментарий Алистера Кроули:
«Хадит есть вездесущая Субъективность. Старые религии учили человека стыдиться своего тела, подавлять инстинкты, видеть в физическом мире лишь юдоль скорби и греха. Хадит провозглашает плоть священной. Тело — это не темница духа, а его храм. Экстаз, радость, заливистый смех и физическая мощь — это прямые проявления божественного внутри нас. Любая попытка умертвить плоть или подавить волю к жизни есть тягчайшее преступление против собственной природы».
