В русском языке существует целый ряд слов, относящихся к магии и тайным знаниям. Хотя эти слова могут быть взаимозаменяемыми, а мнения относительно нюансов их значения разнятся, каждое из них имеет свои тонкие особенности употребления, встречаясь в одних контекстах чаще, чем в других.
Слово волшебство произошло от старославянского влъшьба, означающего магию. Тот же корень имеет устаревшая форма волшба и названия специалистов по магии - волхв и волшебник. В современном русском языке волхв в первую очередь употребляется для обозначения мудрецов древнего прошлого: как языческих жрецов дохристианских славян, так и магов из далеких земель, таких как “три Волхва” в Евангелии от Матфея. Оно также используется в качестве самоназвания (слово, чтобы обозначить свою принадлежность к опр. группе или практике) в современном славянском язычестве. С другой же стороны, слово волшебник чаще используется в художественной литературе. Его часто используют для перевода английского слова “wizard”. Примеры его известных появлений в русских переводах - “Волшебник страны Оз” и “Гарри Поттер”.
Ещё одно старославянское слово, обозначающее магическую практику - чародейство, происходящее из старославянского слова чаръ (магия, чары и гадания). Близкое к нему по значению слово из английского - “to enchant” (зачаровывать) в значении “оказывать влияние с помощью чар”. В действительности, слово чары в русском, как и charms в английском, означает реальную магическую практику или указывает на чью-либо привлекательность и харизму.
Также существует слово колдовство. Для него ещё нет единой общепринятой этимологии, но оно родственно литовскому kalbà (язык, речь) и изначально обозначало практику чар и заклинаний. На английский его часто переводят как “sorcery”. Прежде всего оно относится к народной магии и имеет коннотации черной магии и демонического влияния. В академической антропологии его используют для обозначения народных поверий о магии, а также самоназвания среди людей, практикующих различные типы магии.
Далее, есть ряд слов, связанных с обладанием особого, секретного знания. К этой группе относят в том числе слова знахарь и ведун. Оба происходят от слов, что означают “знание”. Знахарь, как и колдун (тот, кто практикует колдовство) в основном относится к практикующим народную магию. Макс Фасмер предполагает, что слово знахарь, буквально “знающий человек”, изначально было табуированным эвфемизмом слова колдун. У него есть множество диалектных вариантов, что употребляются лишь в некоторых регионах России: знатник, знаток и так далее. Слово ведун произошло от древнерусского вѣдь, означающего как знание, так и магию. Оно считается устаревшим и редко используется сегодня. Более популярное слово из того же древнерусского - ведьма (witch). Это слово широко используется в сказках и недавно было перенято российскими викканами и последователями ведьмовства.
Подводя итог, слова старославянского происхождения, связанные с магией, используются в основном 3 способами: в художественной литературе, как указание народных поверий о магии и в современных языческих группах.
Эзотеризм и оккультные науки
Кроме исконной лексики, русский язык включает в себя группу слов с латинским и греческим происхождением, что были заимствованы в течение 19 века, преимущественно через немецкий, французский, а позже и английский языки.
Слова “esoterism” и “esoterism” были заимствованы в русский язык как в своих изначальных формах - “эзотеризм” и “эзотерицизм” - так и с суффиксом -ик- (эзотерика). Формы эзотерика и эзотеризм, как правило, являются взаимозаменяемыми, а слово эзотерицизм используется в переводах или при обсуждении английских источников, когда разница между эзотеризмом и эзотерицизмом явно выражена в исходной работе. Оценивая популярность использования этих слов согласно Google Scholar, на момент августа 2022 года запрос эзотерика насчитывал 4670 запросов, эзотеризм лишь половину (2440 запросов), а эзотерицизм был упомянут лишь в 8 текстах. Преобладание формы эзотерика над формой эзотеризм - относительно новая тенденция. В 19 и первой половине 20 века, напротив, эзотеризм употреблялся более частотно. В каталоге Российской Государственной Библиотеки, первое появление этого слова можно заметить ещё в 1860 году, а именно в переводе книжки Адольфа Дебарроля Les mystères de la main (Тайны руки) 1868 года, где оно используется для перевода французского слова ésotérisme, означающее “то, что следует скрывать”.
Примерно в то же время вошло в употребление существительное эзотерик (человек, связанный с чем-то эзотерическим). В переводе 1877 года “Karl Schmidt’s History of Pedagogy” (Истории педагогики) Карла Шмидта оно обозначало людей, достигших продвинутой степени в образовательных системах брахманов в Индии (представители высшей варны (социальной группы) в традиционном индийском обществе, выполняющие роли жрецов, духовных наставников, учителей и учёных), древних египтян и пифагорейцев. Наряду с растущим интересом к эзотерицизму в России, это слово получило широкое распространение в 1890-е года, что отражено в “Критико-биографическом словаре русских писателей и ученых” Семена Венгерова 1892 года, где оно употребляется по отношению к последователям Елены Блаватской.
Слова оккультизм, оккультный и устаревшая форма оккультический появились в русском примерно в одно время, опять же частично под влиянием Блаватской. Они использовались для перевода различных слов, означающих тайное знание и оккультные науки, к примеру, для немецкого слова Geheimwissenschaft в книге Карла дю Преля «Studien aus dem Gebiete der Geheimwissenschaften» (Исследования в области тайных наук).
Слова эзотерика и оккультизм тесно связаны с западным эзотерицизмом и отсылают преимущественно к книжным городским формам магии и мистицизма. Их часто используют как синонимы, хотя у некоторых авторов могут быть личные предпочтения насчет использования этих слов. Однако дискуссия о значении этих слов отнюдь не уникальна для русского языка и ведётся теми же авторами, что и в англоязычном контексте.
Более конкретные термины, обозначающие такие практики, как астрология и алхимия, также существуют в русском языке в виде когнатов (слова в разных языках или кровные родственники, происходящие от общего предка). Они пришли в русских язык из разных источников. Астрология, в частности, была известна по крайней мере с 11 века, и это понятие, вероятно, было заимствовано напрямую из греческого. С другой стороны, понятие алхимия появилось в России относительно поздно, в 16 веке, и пришло оно через нововерхненемецкий язык.
Магия - ещё один пример слова, заимствованного в русский язык через немецкий, причем тоже относительно поздно. Одно заметное отличие от английского состоит в том, что слово магия в русском, в отличие от английского magic, обычно не относится к фокусникам на сцене и обычно применяется лишь к людям, которые воспринимают её всерьез. Следовательно, несмотря на популярность Алистера Кроули, споры о разнице между “magic” и “magick” практически не затронули Россию. Хотя неологизм магика иногда используется при переводе слова magick, особенно в понимании Алистера Кроули, едва ли его можно назвать общепринятым.
В переводе с европейских языков эти когнаты, из-за их тесной связи с западным эзотерицизмом, используются преимущественно для представления текста в качестве эзотерического. Если же целью является избежать ассоциаций с западным эзотерицизмом, тогда когнаты стараются не использовать. По той же причине некоторые Российские духовные сообщества, к примеру, последователи Даниила Андреева или движение Рерихов, избегают использования слов “эзотерический” и “оккультный”, когда говорят о себе.
Религия, мистицизм и духовность
Отношения между эзотерицизмом и религией в России всегда были сложными. Большинство авторов, связанных с Русской Православной Церковью, исконно прилагают немало усилий, чтобы отделить себя от эзотерицизма и магии. Те же авторы использовали слова мистика и мистицизм для обозначения практик, которые существуют в различных религиозных традициях, включая Христианство. В Российском православном контексте им присущи позитивные коннотации, хотя мистицизм вне Церкви, как правило, порицается.
В то же время иные авторы используют слова мистика и мистицизм в качестве синонимов к паранормальному. Эти слова уже использовались в подобном ключе в 19 веке, и позднее это закрепилось в советской литературе, где они обозначали “воззрение, утверждающее существование фантастических, сверхъестественных сил и возможность взаимодействия с ними человека”. В таком ключе эти слова могут иметь негативные коннотации, ведь они связаны с иррациональным и псевдонаучным, но также могут быть использованы в нейтральном или позитивном контексте среди людей, заинтересованных в этих областях.
Ещё один спорный термин - духовность и связанное с ним прилагательное духовный. Несмотря на широкое употребление, эти слова известны своей крайней расплывчатостью. Колкунова и Малевич выделили несколько пересекающихся значений этих слов в современной России, среди них:
- Общепринятые, «универсальные» нравственные добродетели — гуманность, справедливость и так далее;
- Состояние разума, достигаемое через религиозную жизнь, контакт с божественным;
- Самоотверженность, преданность к другим, часто с космополитическим религиозным оттенком;
- Личностное развитие, образование, самосовершенствование, не обязательно относящееся к чему-либо религиозному
- (Особенно в официальном дискурсе) патриотизм, способность перенимать ценности, определяемые государством как часть нормативной российской идентичности
Отсутствие общепринятых определений создает сложности в понимании того, что именно автор имеет в виду, когда он использует какое-либо слово. Однако в последние годы русская академическая литература постепенно адаптировалась к англоязычному употреблению слова духовность как самостоятельное понятие вне религии, или “духовный, но не религиозный”, и эта тенденция набирает силу.
Запад и Восток
За свою историю Россия испытала существенное влияние восточной духовности. Этому способствовал факт того, что буддизм на протяжении столетий присутствовал в различных частях России. В западных регионах России, интерес к Восточной духовности был заметен по крайней мере с 19 века, воплощаясь в таких фигурах, как Елена Блаватская и Лев Толстой. Разговоры об эзотерицизме в современной России практически неизбежно включают в себя слова восточного происхождения - карма, чакра, кундалини, медитация, йога, ци и так далее. Они используются преимущественно в рамках современной эклектичной духовности.
Важное место в поиске российской идентичности занимает вопрос о положении России по отношению к Западу и Востоку. В Российском обществе не существует общепринятого взгляда касательно этого вопроса. Позиции разнятся от признания России частью западной цивилизации до идеи об “особом пути”, который не является ни западным, ни восточным. Частью этой темы является утверждение, что Россия - колыбель цивилизации, и эзотеризм играет важную роль в поддержке этого утверждения. Примером служит концепция “Славяно-Арийских Вед”, согласно которой корни индийской цивилизации можно найти в России, а древнерусская культура обладает собственными священными текстами, подобными Ведам. В прямом смысле название “Славяно-Арийские Веды” относится к определенному тексту, занимающему центральное место в противоречивом славянском языческом движении “Инглиизм”. Текст был опубликован в 1990-е годы и в конечном итоге запрещен в России из-за утверждений об этническом превосходстве. Однако понимание Русской культуры в качестве “Ведической” существует в куда более широком контексте, который не обязательно подразумевает националистические взгляды. С этим тесно связаны утверждения (которые не поддерживают в академической лингвистике) о “русских рунах”, хотя они помещают Россию ближе к Северной Европе. Оба утверждения сосуществуют в представлении России как легендарной Гипербореи, как и упражнения в народной лингвистике и альтернативной истории, направленными на доказательство происхождения различных языков и алфавитов от древнерусского.
