Античный мир был полон магических текстов, связывающих заклятий, ритуальных фигурок и заклинаний.
В классической древности магия процветала. От Афин до Черного моря и римской Британии, от завсегдатаев таверн до высшей имперской знати — все прибегали к магическим текстам и предметам. С их помощью защищались от превратностей судьбы, одолевали соперников, смягчали утраты и пытались совладать с неизвестностью. Маги продавали всем нуждающимся талисманы, заклинания на заказ, проклятия и посвящения в таинства.
Около 375 года до н. э. Платон писал, как в классических Афинах шла бойкая торговля магией. Он упоминает заклинания и связывающие заклятия. По его словам, прохожим становилось не по себе при виде «вылепленных из воска изображений» у дверей, на перекрестках и у могил предков — так Платон называет разновидность фигурок, которыми насылали проклятия. Пятьсот с лишним лет спустя латинский писатель Апулей во всех красках описал колдунью за работой:
Первым делом она, как водится, обустроила свою гибельную мастерскую. Разложила всевозможные благовония, металлические таблички с непонятными письменами, останки птиц, сулящих беду, и множество частей от покойников, уже оплаканных, а то и погребенных. Тут носы и пальцы, там гвозди с крестов, облепленные плотью распятых, поодаль запёкшаяся кровь убитых и изувеченные черепа, вырванные из звериных зубов. Потом она прочла заклинание над еще трепещущими внутренностями и совершила всевозможные возлияния.
Одно свидетельство взято из греческого философского сочинения, другое — из римского романа, но говорят они об одном: магия была повсюду, в ее силу верили, а предметы в обрядах значили не меньше слова. Магия не сводилась к произнесенному слову, жесту и действию — она воплощалась и в осязаемых предметах: табличках с проклятиями, куклах, амулетах, геммах, и это далеко не все. Многие такие предметы сохранила земля. По ним видно, как в классическом мире с помощью колдовства побеждали страх и неизвестность, вмешивались в людские судьбы, поправляли свои дела и меняли будущее.
Я тебя околдую
Среди припасов Апулеевой колдуньи были и таблички с диковинными письменами. Археологи нашли тысячи таких «табличек с проклятиями», как их принято называть, — от римской Британии до Египта и берегов Черного моря. На них записаны заклинания, молитвы и проклятия против возлюбленных, политиков, возниц, трактирщиков, ремесленников, рабов, проституток — да против кого угодно. Греки называли такие таблички katadesmoi (κατάδεσμοι), буквально — «связывание книзу». Латинским defixiones называли проклятия, которые «пригвождают», «приковывают» человека. К связывающим заклятиям нередко прибегали, когда на кону стояло многое и тревога не отпускала. Так надеялись потеснить соперника и оградить себя в торговле, в суде, на атлетических состязаниях. Таблички и другие ритуальные предметы изготавливали как любители — вы, я, тот ваш вредный сослуживец, — так и профессионалы, для которых продажа заклинаний, талисманов, проклятий и очищений была ремеслом.
Заклятие процарапывали на тонкой свинцовой табличке, складывали ее или сворачивали в трубочку, пробивали гвоздем и опускали в могилу, колодец или фонтан (рис. 1). Все выбранные для этого места уходили под землю, и через них табличка попадала в царство мертвых, к богам преисподней. Именно эти беспокойные, своенравные силы и могли исполнить заклятие. Иногда, чтобы наверняка поразить цель, раздобывали частицу самой жертвы — например, прядь волос или обрезки ногтей — и колдовали над ней. Так, в колодце на афинской Агоре нашли табличку III века н. э., а внутри нее — несколько длинных каштановых прядей, пропитанных водой; скорее всего, с их помощью заклятие наводили на некую Тюхе, которую табличка и называет жертвой. Бывало, свинцовые таблички зарывали вместе с фигурками из воска, дерева и глины. Так что нацарапать проклятие на свинце было лишь одним этапом куда более длительной работы.
Мертвецы на посылках
Зачем класть проклятие в могилу? Нередко тот, кто совершал обряд, покойника и знать не знал. Мертвец был лишь посыльным: он передавал проклятие подземным силам, а исполняли его уже они. Но есть и свидетельства IV века до н. э. о том, что некоторые маги полагали, будто проклятие исполнит сам дух умершего, — считалось, что он и после похорон бродит у могилы и не теряет силы. Так или иначе, обряд запрягал мертвых в работу: они либо относили проклятие хтоническим владыкам преисподней, либо сами, неупокоенные, могли вмешаться в дела живых.
Для проклятий особенно ценились некоторые покойники: их души слыли на редкость беспокойными и непредсказуемыми, а их могилы казались будто созданными для колдовства. Это aōroi, умершие безвременно (например, младенцы, дети, женщины, умершие до родов), и biaiothanatoi, погибшие насильственной смертью. И те и другие ушли внезапно, раньше срока или не своей смертью, так и не прожив отмеренного, — оттого их призраки не знали покоя и жаждали мести. В могиле маленького ребенка на кикладском острове Парос нашли свинцовую фигурку для проклятия, сделанную около 400 года до н. э. Ее пронзили семью железными гвоздями, руки связали за спиной, а шею стянули свинцовым ошейником. Судя по надписям на теле, начертанным местным паросским письмом, проклятие метило в некоего Феофраста (рис. 2).
Другую свинцовую фигурку нашли в афинском Керамике, в могиле побольше. На правом боку у нее начертано имя Мнесимаха, руки заломлены за спину, а сама она лежит в крошечном свинцовом гробике. На гробике нацарапаны девять имен и приписка: «…и всякого другого, кто выступит с ним заступником в суде или свидетелем» — значит, поводом стала тяжба в афинском суде. Могилу, по словам археолога Ютты Строшек, выбрали необычную: взрослого покойника накрыли кровельной черепицей, а бедра, таз, левую руку, грудную клетку и позвоночник ему отсекли и сложили у головы. Этот редкий погребальный обряд называется maschalismos — мертвецу отрубали конечности и, по крайней мере по замыслу, клали их ему под мышки, чтобы он не встал и не отомстил. Фигурка Мнесимаха лежала у отсеченного таза. Насильственная смерть, не менее жестокое погребение — лучшего пристанища для проклятия не придумаешь.
В Афинах, в могиле с прахом юной девушки, тоже умершей безвременно, нашли сразу пять табличек с проклятиями. Все они сделаны около 375 года до н. э. и направлены против пар — мужчины и женщины, — а заклинания на них похожи. Вот одно, вполне типичное (рис. 3):
Геката Хтония, Артемида Хтония, Гермес Хтоний! Обратите на Евфилета недобрый взор ваш — на него самого и на жену его, на их добро и хозяйство! Связываю врага моего Евфилета в крови и пепле вместе со всеми мертвыми. Не освободит тебя и новое четырехлетие. Связываю тебя, Евфилет, путами, крепче которых нет, и вбиваю в [твой] язык kynoton!
Hekate Chthonia, Artemis Chthonia, Hermes Chthonios: envy Euphiletos, himself and his wife, and their property and household! I bind my enemy in blood—Euphiletos—and ashes, together with all the dead. Nor will the next four-year cycle release you. I bind you in such a bind, Euphiletos, as strongly as possible, and I strike in a kynoton upοn [your] tongue!
Начинаются проклятия с воззвания к Гекате, Артемиде и Гермесу — хтонической, то есть подземной, триаде. К богам мира мертвых в связывающих заклятиях обычно и взывали, особенно если табличку отправляли под землю — в могилу или колодец. Дальше автор заклятия требовал от богов исполнить его волю: связать врагов, лишить их сил, навредить им. Кое-где заклятия переходят в стихи — видимо, когда-то их передавали из уст в уста. Четкие, аккуратные буквы, старательный почерк, дактилический гексаметр, эпический слог и повторяющиеся формулы говорят о том, что писал профессионал — человек весьма грамотный и поднаторевший в сочинении проклятий.
Суд да проклятие
Больше всего греческих табличек с проклятиями нашли в Афинах: сегодня известно свыше 520 свинцовых табличек, в основном IV века до н. э. Многие из них связаны с судебными тяжбами. Из литературных источников — речей аттических ораторов — мы знаем, что афиняне нанимали логографов, сочинителей судебных речей, чтобы склонить присяжных на свою сторону; а обилие «судебных» табличек показывает, что для верности на противников еще и насылали проклятия. Вот, к примеру, еще одна афинская табличка IV века до н. э., где проклинают поваров (рис. 4):
Феаген, повар. Связываю его язык, его душу и речь, которую он разучивает. Пиррий. Связываю его язык, его душу и речь, которую он разучивает. Связываю жену Пиррия, ее язык и душу. Связываю и Керкиона, повара, и Докима, повара, их языки, их души и речь, которую они разучивают. Связываю Кинея, его язык, его душу и речь, которую он разучивает с Феагеном. И Ферекла. Связываю его язык, его душу и показания, которые он дает за Феагена. Всех их [т. е. их имена] связываю, прячу, зарываю, пригвождаю. Если подадут они встречный иск третейскому судье или в суд, пусть покажутся ничтожными и в словах, и в делах.
Все началось со ссоры известных поваров, звезд античной кухни, и дело дошло до суда. Проклятие должно было обезоружить противников: связать им языки (то есть дар речи), души и показания. Проклинающий не забыл заранее, еще до суда, проклясть и жену одного из них.
Предмет вожделения
Еще один пример связывающего проклятия — маленькая глиняная фигурка женщины, датированная IV веком н. э. (рис. 5). Весь набор, скорее всего, найден где-то в Среднем Египте, позже его купил Лувр (инв. E 27145a). Фигурка лежала в глиняном сосуде. Женщина стоит на коленях, как пленница: руки связаны за спиной, ноги стянуты. В нее воткнуто тринадцать игл: в рот, в оба глаза, в голову, во влагалище, в задний проход, в грудь, в оба уха, в обе ладони и в обе ступни. Потом фигурку обернули свинцовой табличкой с надписью и запечатали в сосуд. Из надписи ясно, зачем понадобился такой изощренный обряд: Сарапаммон, одержимый Птолемаидой и влюбленный в нее без памяти, хотел пробудить в ней страсть к себе. Он желал, чтобы она не могла ни есть, ни спать, ни лечь ни с кем, кроме него, — и заклятие яростно требует:
Не дай ей сойтись ни с кем другим, кроме меня одного. Тащи ее за волосы, за потроха, пока не перестанет она меня сторониться!
Связывая руки и ноги ее подобия и втыкая в него иглу за иглой, Сарапаммон прибегает к симпатической, или имитативной, магии: он хочет связать Птолемаиду, подчинить ее себе, завладеть ее разумом и телом. В некоторых греческих и египетских магических руководствах встречаются рецепты как раз таких фигурок и табличек. Сравнение с этой находкой помогает понять, как больше 1800 лет назад в греко-римском Египте наводили любовные чары, а заодно — как люди справлялись со жгучим желанием, похотью и бессильной досадой.
Куриные козни
Летом 2006 года археологи на афинской Агоре откопали неглазурованный глиняный горшок для варки, сделанный около 300 года до н. э. и зарытый в дальнем углу мастерской, в торгово-ремесленном здании (рис. 6). Снаружи на горшке нацарапано больше тридцати имен, насквозь его пробивает железный штырь, а внутри лежат голова и лапы курицы (рис. 7). Находка любопытна тем, что показывает, как много значили в магии органические материалы — и не где-нибудь, а в самом сердце древних Афин.
Проклятие могли навести из-за предстоящей тяжбы, а могли и из-за ссоры ремесленников: имен так много, что перед нами, вероятно, целая сторона афинского судебного процесса вместе со свидетелями и сторонниками. Но место находки наводит на мысль именно о раздоре между ремесленниками, работавшими в этом здании. Связывающие заклятия чаще всего опускали в могилы или в воду, но иные прятали там, где жертва почти наверняка пройдет. Возможно, горшок закопали прямо в мастерской, чтобы навредить тем, кто в ней работал, — одному или нескольким из тех, чьи имена нацарапаны на стенках.
Следов ножа или огня на костях нет. Похоже, курице, живой или уже мертвой, голову и лапы попросту свернули или открутили. Сохранились даже крошечные косточки: видимо, голову и лапы бросили в горшок прямо с кожей.
Связанный петух упоминается и в куда более поздней табличке из римского Карфагена в Северной Африке — в проклятии на лучшего возницу вражеской команды:
[С]вяжи каждую конечность и каждую жилу Викторика, возницы синих… и коней, с которыми он выйдет на бега… Свяжи им ноги, натиск, прыть, бег, ослепи им глаза, чтобы не видели, скрути им душу и сердце, чтобы не могли дышать. Как связаны у этого петуха ноги, руки и голова, так свяжи ноги, и руки, и голову, и сердце Викторика, возницы синих, на завтрашний день!
Из этого текста видно, что римляне использовали в обрядах проклятия связанных и изувеченных животных, особенно часто — кур. Куриный горшок с афинской Агоры — куда более раннее свидетельство того же обычая, на этот раз из материковой Греции.
Соломинка уверенности
Этот краткий экскурс в мир магии показал: заклинания, ритуальные куклы и проклятия встречались по всему греко-римскому миру. Антиковедение по большей части занимается крупными институтами и событиями — это афинская демократия, Греко-персидские и Пелопоннесская войны, Парфенон и римский Колизей, полководцы вроде Перикла и Александра Македонского, императоры вроде Августа и Константина. Магические же предметы удивляют и волнуют именно тем, что словно стирают века и расстояния между нами и древними греками и римлянами. В них проступает вечное человеческое желание защититься и обойти соперника — будь то повар-конкурент, неприступный предмет любви или противник в суде.
Сами эти ритуальные тексты и предметы, бывшие в ходу почти тысячу лет, рисуют древних греков и римлян без прикрас — такими они куда ближе и интереснее. Проклятиями, заклинаниями и чарами люди пытались справиться с раздорами, беззащитностью, соперничеством, тревогой, страстью и утратами. Обряд должен был повернуть события в нужную сторону — и сейчас, и в будущем; за этим стояла вера в то, что ритуальное слово и действие способны добиться вполне реальных целей и унять вполне реальные страхи. Так колдовали почти десять веков по всему классическому Средиземноморью и далеко за его пределами. И лично я не вполне уверена, что в тех сообществах, где эти обряды практиковали и передавали из поколения в поколение, они и правда были бесполезны.
Джессика Л. Ламонт — историк, эпиграфист и археолог, специалист по Древней Греции. В центре ее исследований и лекций — греческая магия и религия. Доцент кафедр антиковедения и истории Йельского университета, автор книги «В крови и пепле: таблички с проклятиями и связывающие заклятия в Древней Греции» (In Blood and Ashes: Curse Tablets and Binding Spells in Ancient Greece, 2023). Другие работы Ламонт о древнегреческой магии можно найти на ее странице на сайте университета.
